— Какой самый короткий день в году?

— Воскресенье, — ответил он, вздыхая.

Маленький мальчик пришел домой с огромной шишкой на лбу.

— Ты упал, маленький? — спросила мама.

— У-па-а-л…

— Ты плакал, бедненький мой?

— Нет. Там ведь никого не было.

— Какой ужасный табель! — говорит отец сыну. — Я очень недоволен.

— Что же делать, папа, я говорил учительнице, что ты будешь недоволен. Но она все же велела мне показать его тебе.

— Ма, если накормить братика головастиками, будет он квакать, как лягушка?

— Квакать? Боже, он умрет!

— Что ты, мамочка! Он не умер.

Отец с дочкой пришли в кино. Девочка устроилась в первом ряду вместе с другими детьми, отец сел в середине. Но как только на экране запылал лесной пожар, она тут же прибежала к отцу.

— Что с тобой? — спросил он ее. — Испугалась?

— Нет… Просто дым попал в глаза.

— Нет, что вы! Я родился некурящим.

Муж жалуется своей супруге:

— До свадьбы я мог застегнуть на себе эту рубашку.

— Ты так поправился?

— Нет, просто тогда на ней были все пуговицы.

Сынишка сидит за столом и капризничает:

— Мамочка, ну почему все, что я не хочу есть, для меня очень полезно?

Ради друга мог бы. Эх, жизнь, что она с нами делает! Как мы меняемся! Не дружба для нас главное теперь — какая-то печень!

Хотя ничего бы не случилось с твоим здоровьем, если б на день-другой пробыл меньше в этом самом санатории. Посидели бы, поговорили, вспомнили молодость.

Я, например, уж если бы проезжал через город, в котором ты живешь, обязательно зашел бы к тебе. Ведь какие только расстояния не преодолевают друзья, чтобы встретиться хоть на день, на час!

Ну, понимаю, понимаю, путевка — дело серьезное. Жаль, конечно, что не можешь остановиться хоть на несколько часов.

Что? Сделаешь остановку? На несколько часов? Билет поменяешь? Это прекрасно. Замечательно! Но, слушай, стоит ли ради нескольких часов толкаться у кассы, к дежурному по вокзалу обращаться? В конце концов, что такое несколько часов! Если бы ты хоть на пару дней мог остановиться. А несколько часов — да их и на одну десятую воспоминаний не хватит!

Что? Согласен? Остановиться на пару дней? А как же путевка? С этим шутить нельзя: опоздаешь в санаторий — не пустят. У моего приятеля был такой случай. На день опоздал — не приняли. Неужели ты способен рискнуть путевкой, которую так сложно достать? Да, правильно, дружба — это главное. Но ведь и здоровье не последнее дело.

А потом — что такое два дня? Они для нас промелькнут, как минута. Вот если бы ты вообще не ехал на курорт и решил провести у меня отпуск? Представляешь? Посидели б, поговорили, молодость вспомнили…

Что? Рвешь путевку и едешь ко мне? С ума сошел! А санаторий? А печень? У меня дома диетических блюд не готовят! Постой, что ты делаешь? Порвал и путевку, и билет? И едешь ко мне. Фу, аж в пот бросило. Ну, приезжай, конечно… Что уж теперь делать. Путевку не склеишь. А может быть, не совсем порвал? Может, склеить удастся? Алло! Алло!..

Автор: Ю. Прокопенко

— Я уже взрослый, даже бегать умею.

В детском саду были занятия по рисованию. Рисовали деревья. А Сережа просто намалевал большое пятно.

— А где же дерево? — спрашивает воспитательница.

— За этими тучами стоят большие деревья.

Увидел выбоину на дороге:

— Посмотрите, какая дырка пузатая!

Сережа, 4 года.

— Давай позовем бабушку блины кушать?

— Она же далеко, в Ростове.

— Ничего, на самолете успеет, еще будут горячие.

Поздоровавшись с бывшей воспитательницей детского сада:

— Эта тетя в детском саду была, мы еще помнимся.

Маме, недоуменно:

— У меня сзади калоша падает, а ты спереди ватку кладешь.

Саша, 4 года.

Увидел на картинке бабу-ягу, летящую на метле:

— А что, у нее в метле мотор?

Коля, 4 года.

Увидел стадо коз, впереди которого важно вышагивал козел:

— Мама, мама, посмотри, какая у коз воспитательница смешная, с бородкой!

Алеша, 3 года.

Слушает пластинку с записью «Мойдодыра» К. И. Чуковского. Кричит в восторге:

— Мама, а дядя тоже знает «Мойдодыра»!

В доме нет кошки. Предлагает:

— Мама, не могла бы ты мне родить кошку?

Таня, 3 с половиной года.

Играет с куклой — делают зарядку. Таня:

— А теперь потрясем костями (кистями).

Лена, 5 лет.

Побывала в зоопарке. Вернувшись, рассказывает бабушке:

— Знаешь, звери бывают кровожадные и травожадные.

Оля, 2 с половиной года.

Просит старшего брата пойти с ней погулять. Ему не хочется.

— Да не умею я гулять, — отнекивается он.

— А ты оденься и меня одень, и покажи, как не умеешь.

Алена, 4 года.

За обедом дед попробовал сначала одну кашу, потом другую. Алена:

— Дедушка ест кашу в двух сериях.

— Алена, ты почему не отвечаешь?

— Рот устал.

Света, 4 года.

Мать рассказала, что однажды в детстве, возвращаясь из школы, она страшно испугалась, приняв огромную овчарку за волка. Света передает эту историю другим детям:

— Когда мама была маленькая, шла она однажды из школы и видит: сидит на дороге волк, сделанный из собаки.

Чем-то огорчена. Сидит в кресле и говорит задумчиво:

— Ох, какие у меня в голове мысли зеленые…

Марина, 4 года.

— Ну вот, Марина, и кончился твой день рождения.

— Ничего не кончился, пирожки еще остались.

Олег, 2 с половиной года.

Выходит из детских яслей. Увидел первый снег. В восторге:

— Как много зимы упало!

Миша, 4 года.

— Цветочки завяли

— А когда они отвянут?

Увидел запряженную в телегу лошадь:

— Дедушка, а где у лошадки бензобак?

Таня, 5 лет.

Спрашивает о чем-то у мамы. Та в ответ:

— Ты этого сейчас не поймешь.

— А когда пойму?

— Когда будешь совершеннолетняя.

— А сейчас я совершеннозимняя?

Пришли к врачу. Таня опасливо:

— А мне ничего делать не будут?

— Нет, не будут.

Показывая на стерилизатор, стоящий на электроплитке:

— А почему там укол варится?

Лена, б лет.

Рассказывает, почему дети должны ходить по улицам вместе со взрослыми:

— А как же? Светофор не заметим, правила уличного движения испортим.

Марина, 5 лет.

Очень хочет быть школьницей. Увидела однажды у десятилетней девочки черные ленты в косе:

— Мама, мама, купи мне такие ленты! Они школьные — они гораздо школьнее моих зеленых!

Игорь, 3 с половиной года.

Отец починил ему поломанную ложку.

— Папочка, теперь я всем расскажу, какой ты у нас ложный мастер!

Рассказывает, вернувшись с прогулки:

— Там лужа, большая такая, я бросал в нее песок, а она так смутилась, так смутилась…

Обидел бабушку. Мама выговаривает:

— Как тебе не стыдно?! Вот бабушка обидится и уйдет от нас!

— А у меня есть еще запасная, папина мама.

Сидит на диване, балуется с нитками.

Мама:

— Таня, ты зачем нитки разматываешь?

— А я их не разматываю, я их занитываю.

Вдергивает нитку в иголку:

— Ох, никак не могу эту нитку вдырькнуть…

Алеша, 3 года.

— Алеша, почему ты не спишь?

— Глазки сверкают, потому и не заснуть.

— Мама, снег идет! Наконец-то он из других стран прилетел!

Виталик, 3 года.

— Мама, ты знаешь, иду я по лесу, а навстречу мне гриб идет.

Сидя перед мухомором:

— Подожди, когда вырастет у тебя вторая ножка, ты и убежишь.

Марина, 4 года.

Увидела на месте своих лыж взрослые. С плачем бежит к маме:

— Мамочка, ну зачем ты мои лыжи вырастила?!

Вова, 3 года.

Мама зашивает чулок. Вова увидел дырку:

— Ой! Какое рванство!

Таня, 3 года.

Бабушка:

— Я так устала, внучка, даже ноги гудят.

Таня:

— А почему я не слышу?

Наиль, 4 года.

— Лыжи бывают снежные, водные и небесные (видел, как прыгают с трамплина).

Увидел по телевизору разобранный автомобиль:

— От машины одни кости остались.

Павлик, 4 года.

— Папа, а как люди стали человеками?

— Люди произошли от обезьяны.

— А почему тогда не все обезьянки захотели стать человеком?

Светлана, 2 года.

Играла однажды с желтой кошкой, а на следую­щий день увидела другую, белую. В изумлении:

— Киску умыли?!

Костя, 3 года.

— Я болею и пью боливитамины.

Леня, 4 года.

— Деда, а что хорошее?

— То, что не плачет, не капризничает, не кричит…

Молниеносно:

— Значит, это… бутылка! Стена! Чашка! Булка!.. — и т. д.

— А что плохое?

— То, что грязное, непослушное, капризное, шумное…

Со вздохом:

— Расскажи лучше о хорошем.

Сережа, 2 года.

Знакомые, рассматривая его:

— Глаза у него папины…

— Носик — мамин…

— Лоб — дедов… Сережа, с обидой:

— А где же мое?

Ира, 5 лет.

— Мама, почему, когда я тебе снюсь, я этого не вижу?

— А скверно — это хорошо?

— Нет, плохо!

— Почему же так? Ведь сквер — это хорошо, скверно — значит, много скверов.

Увидел в сумерках электросварку:

— Солнышко дом строит!

— А лыжные палочки зачем?

И сам ответил:

— Чтобы лыжи подгонять!

Андрюша, 3 года.

Гроза. Смотрит в окно:

— Я знаю, почему гром бывает. Это белые облака прогоняют черные, чтобы они не капали дождем.

Саша, 4 года.

Поставили в угол. Сквозь слезы говорит:

— Вот напишу дедушке и бабушке, что вы меня обижаете!

— Как же ты напишешь, ты же не умеешь? — спрашивает мама.

Подумал немножко:

— Точечками…

Оля, 3 с половиной года.

— Это что, елка?

— Нет, сосна.

Подошла, потрогала:

— Нет, все-таки немножечко елка.

Петя, 2 года.

В восторге:

— Мама! Луна прикатила!

— На чем же она прикатила?

— Сама на себе едет кругом.

— Мама, я знаю, чем питается электрическая бритва. Она волосы ест!

— Мама, а хорошо бы солнышку рот сделать!

— Зачем?

— А мы бы тогда могли у него спросить, какая будет погода.

Дима, 6 лет.

— Мама, я тебе посуду помог помыть, сапожки почистить. Расскажи в детском саду, какой я разнопомощник.

— Бабушка, я пошалю, ты мне скажешь что-нибудь послушное, я и послушаюсь.

Гена, 4 года.

Спрашивает:

— Простокваша — молоку ровесница?

И сам отвечает:

— Нет, молоко — это молодые человеки, а простокваша — бабушка молоковая.

Идет с мамой к озеру, спускается по крутой тропинке:

— Мама, как ты думаешь: это косогор или прямогор?

Мама в затруднении.

Не дождавшись ее ответа:

— Это косопрямогор!

— А дядя Петя какой Петр?

— Петр Иванович.

— Да нет! Петр первый или второй? Какой?

Света, 6 лет.

Увидела пакетик с карловарской солью.

— Мама, что это?

— Соль.

— А ее можно кушать?

— Нет, она горькая.

— Значит и не соль вовсе, а горь!

Наташа, 4 года.

Вспоминает о своей болезни:

— Когда я болела, у меня голос украли…

— Кто украл?

— Как кто? Дед-мороз!

Мама объяснила Наташе, что ногти грызть нельзя — там собирается грязь, а в ней микробы. На следующий день:

— Мама, а у меня под ногтем чешется одна микроба.

Боря, 3 года.

Проснулся ночью, попросил пряник. Мочит в воде и ест с удовольствием.

— Проголодался?

— Нет, скорей надо расти: в школу пойду, дрова буду таскать, работать буду.

— Боря, надень колготки!

— Неправильно говоришь, надо — полгодки.

— Почему?

— Потому что ношу полгода, а потом они дырятся.

Лариса, 3 года.

— Лариса, быстро спать, уже ночь наступила.

— А на кого она наступила?

Вова, 3 года.

Испортился телевизор — нет звука.

Вова, сочувственно:

— У телевизора горлышко болит…

Люба, 5 лет.

Бабушка собирается в магазин.

Люба:

— Бабушка, ну скажи честное старушечье, что купишь мне шоколадку!

Таня, 5 лет.

На картинке увидела летучую мышь.

— А летучие кошки бывают?

Поссорилась с Олей, младшей сестрой.

Оля:

— Папа мой, мой!

Таня, сердито:

— Не хвастайся — папа общий!

Оля, 5 лет.

Нарисовала цветы, а вокруг — несколько точек.

— Что это? Мухи?

— Нет, это запах от цветов.

— Оля, обо что это ты оцарапалась?

— Об кошку.

Сережа, 4 года.

— Мне бы мой нос отлепить и прилепить бы сюда лед, тогда бы я стал Дедом Морозом.

Увидел густой дым, поднимающийся из заводской трубы:

— Дым дулся, дулся, до неба додулся и в тучу скорчился.

І раптом дідусь, який до цього мирно стояв на зупинці, з криком: «Брешеш, не втечеш!» — вибіг навперейми хлопцеві і підставив йому під ноги свою палицю. Хлопець спіткнувся і впав. Міліціонер, не збавляючи швидкості, пробіг мимо і вскочив у вагон.

…Коли хлопець звівся на ноги, трамвая вже не було. Був лише дідусь, який розгублено кліпав очима…

Автор: І. Індман. Джерело: журнал “Перець”.

— Є! — ляснув себе по лобі Парамон Парамонович.— Раки. І Перед ними ніхто не встоїть. Якщо з розумом…

І голова відразу загукав секретарку:

— Лідо! Лідо! Гукни Марата, та хутчіш…

Чекаючи на шофера, Парамон Парамонович нетерпляче міряв кабінет, потираючи од задоволення руки. В голові визрівав геніальний план.

Зайшов водій, мнучи в руках кашкета.

— Марате, е завдання, бойове, можна сказати. Майнеш у Новопетрівку до рибалок і привезеш раків. Мішок. Живих. До вечора щоб був як штик. Із раками. Ясно?

— Та воно-то ясно,— переминався з ноги на ногу водій.— Але хто ж вам тих раків зловить без…— і Марат виразно поворушив пальцями правиці.

— А-а,— здогадався голова. — Зайди до бухгалтера і візьми під звіт. Потім спишемо. Іди, йди, зараз я йому скажу…

Подзвонивши бухгалтеру, Парамон Парамонович викликав головного інженера Водоп’яна і дав вказівку негайно, сьогодні ж, вирівняти грейдером путівець понад Бугом.

— Та тудою давно вже ніхто не їздить…— дивувався інженер.

— Роби, що кажу. Та дивись, щоб ажур був.

Надвечір повернувся Марат і доповів, що діло зроблене, раки у багажнику. Парамон Парамонович хвацько підхопився з-за столу.

— Поїхали…

«Волга» м’яко котилась понад Бугом. Розрівняна грейдером дорога була не вищий клас, та миритись можна. Путівець петляв берегом, обминаючи верболози, мокрини, ковбані з водою. Біля однієї такої ковбаньки Парамон Парамонович звелів загальмувати. Обійшов її навкруг, затим до Марата:

— Тягни раки сюди і висипай. Тільки не всі. Половину.

— Прямо в калюжу? — завагався той.

— Роби, що кажуть…

Водій витрусив півмішка раків у воду, спостерігаючи, як вони розповзаються, спочатку повільно, ніби знехотя ворушачи клешнями, а потім, відчувши рідну стихію, енергійно ляпаючи шийками.

Біля наступної калюжі Парамон Парамонович наказав витрусити у воду решту раків.

— Як гадаєш, за ніч не повиздихають? — запитав у водія.

— З якого дива? Та вони зовсім без води тиждень витримують…

— А в річку, бува, не перерачкують? Може, сторожа приставити?

— Вони що — дурні на сушу лізти?..

…Другодні Парамон Парамонович, як і годиться, поштиво стрічав гостя за селом. Той був серйозним і діловим. Забажав одразу їхати по бригадах і запросив Парамона Парамоновича до своєї машини.

— Поїдемо понад річкою,— запропонував голова Іванові Івановичу,— якщо не заперечуєте. Дорога, правда, гірша, але ближче. Та й приємніше…

— Діло хазяйське,— погодився той.

Машини скотились з пагорба. Лагідно шурхотіли шини по розрівняному путівцю. Від широкого Бугу віяло прохолодою.

Парамон Парамонович тихо радів — все йшло, як і намічалося, отже, буде, як задумано. Марина Куделя, колгоспна кухарка, уже, певно, порається біля плити, готуючи свою «фірмову» печеню, у криниці набираються джерельної прохолоди опущені у відро пляшки «жигулівського», ну, а раки… Раки — окраса програми.

Голова не вгавав, відколи рушили, сипав словами, як горохом:

— Місця у нас благодатні, Іване Івановичу. Самий Буг чого вартий: і вантажі перевозить, і землю напуває, і нас, грішних, годує. Риби — сила, скажу вам. А раків — у кожній калюжі…

— Так уже й у кожній? — іронічно запитав обласний начальник.

— Авжеж,— запопадливо підтвердив Парамон Парамонович.— Ну, от хоча б отут. Зупиніть, будь ласка,— це до водія.

Парамон Парамонович вийшов з машини, припрошуючи і гостя зробити те ж саме.

Ось вам приклад — калюжа калюжею. А раків, думаю, аж кишить. Руками можна ловити,— Парамон Парамонович спритно зняв сандалії, підкотив холоші до колін і, обережно ступаючи, зайшов у воду. Нагнувся, мацаючи руками по дну, за якусь мить весело вигукнув:

— Ага, попався, субчику! — Викинув на траву першого рака і знову почав обома руками обмацувати дно. Раки один за одним тільки фурчали на берег. Іван Іванович зацікавлено мугикнув. Його шофер не губився — дістав відро і почав збирати вусачів. Марат скромно стояв біля своєї машини, ховаючи усмішку в куточках уст.

Парамон Парамонович таки натягав зо два десятки раків, а оскільки вони уже траплялися рідше, вийшов з води, ополоснув ноги і без шкарпеток уступив в сандалії.

— Звідки вони тут взялися? — поцікавився Іван Іванович.

— Під час повені поналазили та так і залишились, коли вода зійшла,— не моргнувши оком, брехав господар. — Ось і тут можна спробувати,— показав на ще одну калюжу. — Гальмуйте,— торкнув за плече водія.

Парамон Парамонович знову закачав холоші і поліз у воду. Знову полетіли на траву раки.

Голова був задоволений. Все йшло, як по-писаному. З двох калюж він витягнув майже два відра раків — цілком досить, щоб приголомшити високого гостя. Тепер, коли «раколовля» закінчилася успішно і машини покотилися берегом далі, Парамон Парамонович гарячково обдумував, як же завернути справу на обід.

— Стоп,— раптом подав Іван Іванович. — Треба ще й тут спроб, вати,— кивнув на чергове каламутне озерце, що трапилось на шляху, і вийшов з машини.

Серце у Парамона Парамоновича обірвалося.

— Іване Івановичу, та досить, у нас же їх он майже два відра, ці з’їмо — ще наловимо,— белькотів голова, але Іван Іванович уже роззувався.

— Азартна справа — раки! Буде про що розповісти!

Іван Іванович босоніж, у довгих «сімейних» трусах і сорочці безрукавці, ступаючи, мов по склу, подався у воду…

Автор: Віталій Карпенко. Джерело: журнал “Перець”.