Сережа, 3 года.
— Я уже взрослый, даже бегать умею.
В детском саду были занятия по рисованию. Рисовали деревья. А Сережа просто намалевал большое пятно.
— А где же дерево? — спрашивает воспитательница.
— За этими тучами стоят большие деревья.
Оля, 3 года.
Чем-то огорчена. Сидит в кресле и говорит задумчиво:
— Ох, какие у меня в голове мысли зеленые…
Таня, 5 лет.
Сидит на диване, балуется с нитками.
Мама:
— Таня, ты зачем нитки разматываешь?
— А я их не разматываю, я их занитываю.
Вдергивает нитку в иголку:
— Ох, никак не могу эту нитку вдырькнуть… [...]
Игорь, 3 года.
Увидел в сумерках электросварку:
— Солнышко дом строит!
— А лыжные палочки зачем?
И сам ответил:
— Чтобы лыжи подгонять!
Миша, 3 года.
— А дядя Петя какой Петр?
— Петр Иванович.
— Да нет! Петр первый или второй? Какой?
Коли до трамвайної зупинки підійшов трамвай, люди з подивом побачили, як із-за рогу будинку вибіг хлопець, а за ним — міліціонер. [...]
Парамон Парамонович шанобливо поклав телефонну трубку, обхопив обіруч лису голову і поринув у задуму. [...]
В тот летний день все было, как обычно, все было нормально. На улицах большого города стояла жара, как в духовке газовой плиты, когда пекут пироги. Огнем дышали каменные стены многоэтажных домов, асфальтовые тротуары, железные трамвайные рельсы, чугунные столбы… [...]
В нашем ПТУ недавно случилось ЧП. Во время практических занятий у нас в группе пропал халат. Представляете, чей? Преподавателя по эстетическому воспитанию Луизы Петровны — молодой красивой женщины… [...]
В деканат педагогического института вошел вчерашний студент Геннадий Васьков. На его груди сверкал ромбик с изображением раскрытой книги. А из кармана, куда Васьков положил только что полученный диплом, еще шел запах типографского клея.
Много у меня знакомых, немало приятелей, но друг был один. Говорю «был», поскольку, мне кажется, потерял я его навсегда, хотя он жив и здоров по сей день.
Перед «начинающими», «молодыми» «и другими» сочинителями нашего литобъединения «Чик-чирик» в прошлое воскресенье выступал видный бальзаковед под псевдонимом Шарль де Латанье с лекцией «Жизнь и творчество Бальзака».
У киоска «Табак» две молодые женщины одновременно оторвали взгляды от сигарет с поэтическим названием «Каравелла» и в один голос воскликнули:
К искусству я имею, можно сказать, прямое отношение. Работаю в художественном музее. Сторожем. Живопись стерегу. Потому я всю подноготную знает…
Виктор Семенович неуклюже вертелся перед зеркалом и усердно душил себя ярко-зеленым галстуком в крупный белый горошек, стараясь узел точно расположить под петушиным бугром.
За мной следили несколько пар глаз. Я волновался. Мне казалось, что окружающие видят это и догадываются, о чем я думаю. А думал я в этот трудный момент о прошлом. У меня в голове мелькали фрагменты моей жизни…
— Алло! Вить! Привет! Узнал? Это я, Коля. Откуда звоню? С балкона. Из автомата звоню. У меня на балконе стоит автомат. Обычный телефон-автомат. Который таксофоном называется. Откуда взял? Достал! Снизу. С земли. Да, с будкой. Нет, будка не мешает. Наоборот! В ней хорошо в плохую погоду!
В ночь новогоднего праздника по воле и капризу своего начальника я оказался в его кабинете как дежурный по учреждению.
